Выступление Л.С. Воронкова на заседании «Меркурий-клуба»

Выступление профессора кафедры европейской интеграции, руководителя североевропейского направления Центра североевропейских и балтийских исследований НКСМИ МГИМО Л.С. Воронкова на заседании «Меркурий-клуба» на тему: «Проблемы и перспективы эффективного освоения и развития Арктической зоны и прилегающих регионов России», состоявшемся 8 октября 2014 года.

Мне хотелось бы начать с того, чтобы поставить вопрос, а что мы имеем в виду, когда говорим об Арктике, где ее границы? Есть несколько критериев оценки – это изотерма июля 10 градусов, это круглогодичная ноль градусов, это граница лесов, это районы проживания коренных народов, это вечная мерзлота, т.е. используются разные критерии, хотя часто наиболее используется Северный полярный круг. К Арктическим государствам по этому признаку относятся государства, которые этот Северный полярный круг пересекают в части касающейся Исландии, этот Северный полярный круг пересекает ее территориальные воды. В соответствии с положениями Конвенции 88 года на шельфах прибрежные Арктические государства в Арктике имеют 200-мильную зону, все минеральные углеводородные ресурсы принадлежат прибрежным Арктическим государствам, т.е. в том числе и России в 200-мильной зоне.

Что касается исключительной экономической зоны, то биологические ресурсы этого района также принадлежат прибрежным Арктическим государствам. Я так понимаю, что сетовать на то, что нам что-то не выгодно в этой связи, не приходится, особенно учитывая то обстоятельство, что по оценкам от 94 до 97 процентов углеводородных ресурсов Арктики находится именно в пределах 200-мильных зон.

Арктические зоны. Арктические зоны не совпадают иногда с границами Арктики, скажем, Соединенные Штаты относят к Арктической зоне территории и пространства, находящиеся севернее Северного полярного круга, все иные районы Северного Ледовитого океана, также Берингова моря, Алеутские острова в Тихом океане. Канада определяет свою арктическую область, как территорию, включающую все земли севернее параллели 60 градусов северной широты, а также прибрежные районы заливов Гудзоново и Джеймса. Дания относит к Арктической зоне области не только Гренландию, но и Фарерские острова. Исландия считает всю свое территорию Арктической зоны, а Норвегия вообще заменяет этот термин северными территориями, т.е. такого понятия нет. Что касается российской Арктической зоны, здесь говорили, я повторяться не буду, более-менее понятно, что это на сегодняшний день из себя представляет.

Позвольте мне сказать несколько слов о внешних границах. По сути, это выглядит таким образом. В части, касающейся российского шельфа, да, по сути, зоны юрисдикции России – это 200 миль со всеми ресурсами и очень важно подчеркнуть, что независимых государственных игроков в этой зоне быть не может, потому что это вопрос нашего суверенитета. Концепция арктических секторов, о чем здесь говорилось, на самом деле, не нашла отражения в Конвенции и она вроде бы существует, никто ее не отрицает, но она не отменялась, но не оговорена в Конвенции. В этой связи хотелось бы сказать, что Россия, видимо, полностью не отказалась от этой Конвенции, в части, касающейся, например, зоны ответственности России в Арктике в части, касающейся охраны окружающей среды, или сфера ответственности в области поиска и спасения, терпящих бедствия на море.

Кстати, когда речь шла о переговорах с норвежцами по поводу делимитации, Россия также руководствовалась принципом секторальным и на этой основе велись переговоры, поэтому я бы не стал списывать Концепцию арктических секторов полностью, более того, я бы напомнил о том, что когда речь шла об акции Гринписа и речь шла, в том числе о рассмотрении вопроса в трибунале, говорилось о том, что Россия при присоединении сделала оговорку, касающуюся ее юрисдикции вот в этой самой зоне. Поэтому, я так полагаю, что арктический сектор концепции существует, но режим внутри этого сектора, который существовал во время холодной войны и исходил из того, что мы не можем допустить независимая от нас и ненаблюдаемая нами деятельность в этом секторе, он просто стал другим. Из этого, я так полагаю, и следует исходить. Соединенные Штаты действительно не присоединились к Конвенции 1982 года. Однако следует отметить, что в Улюсатской конвенции 2008 года, когда пять прибрежных Арктических государств побыли в Улюсате, они приняли декларацию и в соответствии с этой декларацией Соединенные Штаты взяли на себя политическое обязательство следовать положениям Конвенции. Более того, недавно в мае 2013 года в Кируне была сессия Арктического совета и там была подписана декларация видения Арктике, в которой также говорится о соблюдении положений Конвенции Соединенными Штатами, подпись под этим документом Д.Керри стоит. Таким образом, конечно, это неудовлетворительная ситуация, когда есть только политические обязательства Соединенных Штатов, надо дело доводить до ратификации, но пока Американский сенат это дело блокирует.

Хотелось бы затронуть вопрос о североморском пути. Как известно североморской путь проходит по водам, который имеет различный юридический статус: внутренний, территориальные воды, где есть право свободного прохода, в том числе военных судов при определенных условиях, а в исключительной экономической зоне свобода судоходству предусмотрена. Есть, правда, вопрос, связанный с согласованием исходных линий от чего это отчитывается, но, видимо, это не самый главный вопрос.

С моей точки зрения, мы вот говорим о североморском пути: он должен быть в национальной артерии, причем, непросто в национальной артерии, но круглогодично действующей. В ином случае, если будет действовать эта артерия в течение 3-3,5 месяцев, то коммерческий смысл этой артерии теряется. Есть де-факто три возможности реализовать потенциал, в том числе получать прибыль за счет использования транзитного положения Российской Федерации.

Первое. Ждать, когда все растает, глядишь и откроются пространства, о чем очень много пишут на западе, но это, как вы понимаете, нереальная вещь и разные есть оценки по поводу перспектив потепления и освобождения ото льдов. В любом случае за последние 250 лет период судоходства официально, хотя условия продолжают оставаться жесткими, увеличился от 2 до 3,5 месяцев. Большую часть года это артерия покрыта льдами: из этого надо исходить.

Второй вариант. Дожидаться, когда Россия сама освоит этот путь. Это очень длительный путь: мы говорили о том, что ресурсов нет и т.д. и это действительно очень ресурсоемкий проект.

Третий вариант, который, мне кажется, наиболее интересным. Конечно, необходимо, сейчас есть бизнес-форум, который создан при Арктическом совете, это может быть очень крупный проект компаний, которые заинтересованы в совете, как китайцы, которые пришли и получили долю, они взяли на себя обязательства участвовать, в том числе и в развитии инфраструктуры этого региона.

Я хотел просто упоминать о том, что здесь говорили о Зоне всемирного наследия, она действительно может появиться за пределами национальной юрисдикции после того, как будет окончательно решен вопрос о наших заявках по расширению нашей зоны до 50 морских миль. Если заявки Канады, Дании и России будут признаны оправданными, тогда предстоит длительный период делимитации этих пространств. Возможны теоретические появления зоны всемирного наследия за пределами зон национальной юрисдикции, но это невозможно пока Соединенные Штаты не стали членами этой Конвенции. Не может быть ситуации, когда четыре страны выполняют положение Конвенции, а Соединенные Штаты не выполняют. Таким образом, я предполагаю, что появление этой зоны даже переговоров на эту тему, но это дело не близкой перспективы.

Мне кажется, что в части касающейся ресурсов, привлечения ресурсов важный момент – это подумать о возможности использования более гибкого использования концессий. Присмотревшись к опыту норвежцев, которые весьма успешно использовали эту философию для превращения страны, которая не знала, как выглядит __, одного из мировых лидеров технологий. Спасибо.