17.05.2026 11:45
Аналитика.
Просмотров всего: 9735; сегодня: 41.

Без правды боярской царь бога прогневит

Заметки к судьбе семьи Варфоломея-Сергия.

Когда мы говорим об иге, то неизменно представляем себе картины разорённых деревень, порабощённых крестьян, угнанных в Орду ремесленников и рекрутов. Всем этим вынужден заправлять князь, маневрируя между стенающими крестьянами и норовящими получше угодить ордынскому хану соперниками - другими князьями, испрашивающими дозволения княжить в своих и соседних уделах. Особой строкой идёт духовенство - его у нас принято рассматривать как привилегированное сословие, укрепившее свои духовные, материальные и статусные позиции во время ордынского ига, - и купечество - слой населения, максимально разбогатевший благодаря торговым путям, проложенным ханами.

Во всех этих картинах в тени обычно остаются бояре - представители элиты русского общества, приближённые к князю лица. По умолчанию их участие в делах государства и взаимоотношениях с Ордой ограничивается сопровождением князей в их поездках в Орду и решении вопросов на местах. Однако существует возможность закрыть этот пробел и взглянуть на данный социальный слой более внимательно. Собрав воедино обрывочные сведения о боярах, мы сможем разглядеть в этой мозаике картинку и этого социального слоя, а также проследить его путь от полной растерянности к поиску и нахождению своей новой позиции в общественной структуре.

За основу нами взято свидетельство Жития Сергия Радонежского, согласно которому отец будущего Сергия - потомственный ростовский боярин Кирилл - разоряется, причём автор Жития Епифаний Премудрый объясняет это несколькими причинами:

- необходимостью оплачивать расходы на поездки князя в Орду ("частыми хоженми еже съ княземъ въ Орду");

- разорительными татарскими набегами ("частыми ратми татарскыми еже на Русь");

- расходами на татарских послов ("чястыми послы татарскыми");

- высокими выплатами Орде ("чястыми тяжкыми данми и выходы еже въ Орду");

- частыми голодными годами ("частыми глады хлѣбъными").

Из пяти причин обнищания четыре связываются автором Жития с системой зависимости Руси от орды, с проявлениями ордынского ига. Епифаний завершает свой экскурс горьким восклицанием: "Увы, увы, плохо тогда было городу Ростову, а особенно князьям ростовским, так как отнята была у них власть, и княжество, и имущество, и честь, и слава, и всё прочее отошло к Москве" ("Увы, увы, тогда граду Ростову, паче же и князем ихь, яко отъяся от них власть, и княжение, и имѣние, и честь, и слава, и вся прочая потягну к Москвѣ").

История дальнейшей жизни боярского сына Варфоломея - будущего монаха Сергия - нам хорошо известна. Однако сейчас, на примере его отца - боярина Кирилла - мы хотели бы внимательно рассмотреть, что стало с боярством в результате ордынского ига. Для этого нам предстоит ответить на несколько вопросов.

Настолько ли часты и расточительны были поездки князя в Орду, чтобы разорить потомственного знатного боярина? Действительно ли русские бояре подвергались стихийным и немотивированным набегам грабителей - или это преувеличение агиографов? Насколько необходимость выплаты дани затрагивала боярство? Что за голод мог разорять бояр?

1. Житийная (агиографическая) гипербола

Выявив надёжно зафиксированные в источниках случаи пребывания ростовских князей при ханском дворе, мы сталкиваемся с противоречием: за более чем четверть века (1300-1328) совершённые поездки назвать частыми (в среднем одна на девять лет) можно лишь с большой натяжкой. Либо Епифаний Премудрый сгустил краски, либо летописные источники фиксировали не все поездки князей.

Однако летописцы весьма внимательно относились к событиям в Орде и скрупулёзно делали о них записи. Ведь незнание политической ситуации при дворе хана могло привести к непоправимым последствиям: за время зависимости Руси от Орды по решению ханского суда было казнено 14 русских князей. Показательно, что ни один из князей ростовского дома в этом списке не числится.

При этом за весь период XIII-XV веков в ставку ордынского хана съездили 13 князей ростовского княжеского дома - потомков князя Константина Всеволодовича. В общей сложности они совершили 39 поездок. Из них в период с 1300 до 1328-1331 годов (времени, когда семья родителей Варфоломея-Сергия переселилась под Радонеж, во владения московского князя Ивана Даниловича) отмечено только три поездки двух князей: Константина Борисовича (1302 и 1307) и Василия Константиновича (1316).

Другое дело, что к первой четверти XIV века поездки в степь стали настолько обыденным явлением, что сведения о них могли не попадать на страницы летописных памятников. К примеру, о пребывании в ставке хана Тохты в 1310 году Михаила Ярославича Тверского (занимавшего тогда и великокняжеский владимирский стол) мы узнаём только из Жития митрополита Петра - летописи опустили это известие как обыденное и не заслуживающее внимания.

Получается, что Епифаний, приводя в качестве причины разорения боярина частые поездки князя в Орду, либо метафорически преувеличил частоту поездок, либо умолчал о том, что представлялось ему очевидным: в Орду ездили так часто, что сбились со счёту и перестали считать (и фиксировать в летописях). Поскольку информацию о частоте поездок напрямую из летописей извлечь не удаётся, определённую помощь в разрешении вопроса может оказать аналитический разбор. Проследим случаи, когда возникала необходимость ехать в ставку хана, выясним, сколько подобных случаев приходилось на период 1300-1328/1329 годов, и приравняем необходимость ехать в Орду к фактически свершившейся поездке.

2. Летописный перефраз

Анализ свидетельств о пребывании русских князей в ставке ханов показывает, что поездка в Орду какого-либо владетеля обуславливалась необходимостью личной явки ко двору ордынского хана для получения ярлыка на свои княжества. Обязанность же посещения Сарая возникала в случае смены хана, владельца княжества или смерти великого князя соответствующего княжества. Кроме того, ордынский хан имел право вызова князя к своему двору. К примеру, первого князя, прибывшего ко двору Батыя, Ярослава Всеволодовича, пригласил сам великий хан (был "позванъ цесаремъ татарьскимь Батыемъ"¹).

Однако персональных вызовов ростовских князей в ставки хана в рассматриваемый период источники не называют. Смены же ханов приходились на 1291 и 1313 годы.

Вероятно, именно со сменой власти в Орде была связана массовая поездка князей в ставку хана в 1293 году, сопровождавшаяся жалобой на великого князя владимирского Дмитрия Александровича и закончившаяся разорительной "Дюденевой" ратью.

В 1313 году в Орду ездили великий князь Михаил Ярославич и митрополит Пётр: "понеже тогда Тохта царь умре, а новыи царь Озбякъ сѣлъ на царствѣ". Мы можем предполагать, что и ростовский князь Василий Константинович вынужден был посетить ставку нового хана и получить ярлык на своё княжество². Возможно, и удельные князья ростовского княжеского дома Фёдор Михайлович Белозерский и Юрий Александрович Углицкий ездили тогда в Орду (сопровождая Василия или же отдельно от него).

Другой причиной поездки в ставку хана являлась смена великого князя. В 1304 году умер великий князь владимирский Андрей Александрович. В первую очередь в ставку хана устремились главные претенденты на вакантную должность - Михаил Тверской и Юрий Московский. Это отметили большинство летописцев. Однако исключать поездку ростовского князя (на тот момент Константина Борисовича) в это время также нельзя. Во всяком случае, позже (например, в 1359 году, после смерти князя Ивана Ивановича Красного) в подобных случаях источники фиксируют поездки ростовских князей. Данное наблюдение делает весьма вероятным пребывание князей ростовского дома в ставке хана и в 1326-м, когда был казнён великий князь владимирский Дмитрий Михайлович, и в 1328-м, когда после восстания и карательной экспедиции на Тверь решалась судьба великого княжения.

За рассматриваемый период ростовские князья сменились дважды: в 1307 и 1316 годах. Надо полагать, что унаследовавший в 1307-м княжество Василий Константинович совершил поездку к хану за ярлыком. Точно так же и его сыновья Фёдор и Константин отправились после смерти князя за ярлыками на свои владения.

Если добавить сюда поездки братьев Борисовичей - Дмитрия и Константина, - в период с 1285³ по 1300 год (когда, вероятнее всего, началась служба боярина Кирилла), то мы увидим ещё четыре поездки в ставку хана (в 1289 и 1293 годах).

Таким образом, оказывается, что за период 1285-1328 годов ростовские князья могли совершать в среднем по одной поездке в три года. Если же прибавить вероятные поездки удельных князей Ростовского княжества - то получится одна поездка в полтора года.

Стоит учесть и мнение А. Г. Юрченко о том, что от русских князей как подданных хана и чиновников империи требовалась ежегодная явка ко двору в качестве участников традиционного летнего курултая⁴. Если данное обстоятельство найдёт надёжные подтверждения, кроме приведённых выше аналитических подсчётов, то частота поездок ростовских (и вообще русских) князей принимает действительно катастрофические для экономики княжества последствия.

3. Экономика поездки

Правила обеспечения лояльности верховной власти ордынского хана путём явки князя ко двору требовали значительных издержек. Русские князья должны были провести в ставке хана не менее 25-26 дней. За это время им надо было навестить хана, его жён и знатнейших эмиров. Так, по данным Жития Михаила Тверского, в 1318 году, прибыв в ставку хана, князь сначала обходил с визитами и обязательными подарками князей и ханских жён ("одари вси князи и царицю") и лишь затем ("последи же") великого хана ("и самого царя")⁵. А в 1371-м Дмитрию Ивановичу Московскому по прибытии в ставку могущественного темника Мамая пришлось существенно потратиться, чтобы сохранить право дальнейшего княжения: "многы дары и велики посулы подавалъ Мамаю и царицамъ и княземъ, чтобы княженїа не отъняли"⁶. В 1431 году решение судьбы великого княжества в споре между Василием II Васильевичем и Юрием Дмитриевичем Звенигородским и Галицким оказалось в зависимости от позиции ордынских эмиров. По словам летописца, сопровождавший Василия боярин Иван Всеволжский "начат бити челом великым княземъ Ординьскым, Алдару и Миньбулату, и прочим князем Татарьским за своего государя великого князя Васильа…"⁷.

Надо, однако, помнить, что, кроме задачи склонить вельмож на свою сторону, их посещение являлось знаком почтения и уважения к хану и государству. Аудиенция у хана проводилась по особому обряду: войти в шатёр или юрту нужно было безоружным, преклонить колени перед ханом, изложить суть своего посещения (простое почтение или какая-либо просьба, например, ярлыка на княжества или военной помощи), принять чашу с кумысом и испить её.

Располагалась свита князя в особом квартале (вероятно, русском). По всей видимости, в столице княжества находились и стационарные постройки. В ставке хана в кочевье ставились шатры, палатки или юрты. У князя было особое отдельное помещение - "двор". Передвигались князья по ставке хана (столице или кочевью) верхом на лошади в сопровождении ордынских чиновников.

Содержание этого особого двора и лошадей требовало постоянного материального обеспечения. И наивно полагать, что осуществлялось оно исключительно за счет ханской казны.

Кроме того, пересекая земли ордынских владетельных эмиров - темников и тысячников - караван вынужден был одаривать и их в знак уважения. Посла французского короля Людовика IX Святого Виллема Рубрука этот степной обычай особенно возмущал: "Пока мы были в пустыне, нам было хорошо, так как я не могу выразить словами той тягости, которую я терпел, когда мы прибыли к становищам Команов. Именно наш проводник желал, чтобы я входил ко всякому начальнику с подарком, а для этого не хватало средств…"⁸.

Мы видим, что правитель, подконтрольный ханской власти, обязан был продемонстрировать свою лояльность путём подношения соответствующих (зачастую обязательных, ритуальных) подарков. Можно предполагать, что признание суверенитета правителя и его легитимности выражалось в преподнесении охотничьих птиц (соколов, кречетов). Лояльность подданного подчёркивалась подношением мехов (шуб) и скаковых лошадей. Какие-либо "красивые" подарки, например, золотые монеты или кость моржа, должны были подкрепить благоприятное впечатление, производимое дарителем.

Вполне закономерно, что обеспечение князя и свиты во время путешествия ко двору хана ложилось на плечи всех под-данных князя. Сопровождали же его бояре и дружинники, причём их должно было быть довольно много - соответственно статусу князя в ордынской иерархии. Мы можем вполне обоснованно предположить, что тягость обеспечения пребывания при дворе хана князя и сопровождающих его лиц легла и на семью боярина Кирилла.

4. Ханские родственники, или экономика заложника

Надо помнить, что ростовские князья в системе ордынской элиты обладали особым положением. Их статус определялся тесными родственными связями с правящей династией. Ещё в 1257 году князь Глеб Василькович Белозерский, позже занявший и ростовский стол, вступил в брак с представительницей ордынской аристократии. Причём решение о браке принималось на самом высоком уровне, поскольку потребовалось путешествие ко двору монгольского каана: Глеб "приѣха … ис Кану земли от цесаря и оженися в Ордѣ"⁹.

Весьма примечательно, что внук Глеба Васильковича - Фёдор Михайлович - также был женат на ордынке, причём на внучке хана Тохты, что делало его статус в кровно-родственной иерархии при ордынском дворе весьма значительным.

Включение в круг "своих" означало для ростовских князей и ещё одно бремя - каждый родственник хана должен был отправить на службу в гвардию своего сына, брата или племянника. По данным монгольского "Сокровенного сказания" и китайской династийной хроники "Юань-ши", в гвардейский корпус набирались сыновья и родственники темников и тысячников (и других лиц соответствующего статуса), начиная с возраста 15 лет.

Прямо о службе при ханском дворе княжича Василия Давидовича Ярославского говорят русские родословцы¹⁰. В данном случае весьма показательно, что Василий Давидович был внуком князя Фёдора Ростиславича, женатого на дочери хана Менгу-Тимура, и приходился племянником хану Тохте, двоюродным племянником хану Узбеку и, соответственно, троюродным братом хану Джанибеку.

Примечательно, что ещё один потомок князя Глеба - Иван Фёдорович (сын его племянника Фёдора Михайловича и внук его брата Романа) - выполнял в 1363 году поручение хана Мурата: привёз ярлык на великое княжество владимирское Дмитрию Константиновичу Нижегородско-Суздальскому. Причём приехал он в сопровождении "тридцати татаринов", что подтверждает выполнение им специального задания хана в рамках службы в гвардии¹¹.

Сведения "Сокровенного сказания" и "Юань-ши", дополняя и уточняя друг друга, рисуют нам следующую картину призыва и службы подвластных кагану правителей (как собственно монгольских, так и завоёванных). Гвардейца обязательно должны были сопровождать десять человек, обеспеченные лошадьми и одеждой. "Товарищи" призванного назначались из числа внесённых в военные реестры империи в соответствии с переписями. Для снабжения продовольствием гвардеец должен был предоставить ко двору две упряжки волов и четырёх землепашцев. Сыновьям владетелей, поступившим в гвардию, дозволялось брать с собой жён и детей, а также неограниченное количество сопровождающих лиц.

Итак, содержание при дворе хана гвардейца-аманата было значительным экономическим бременем. Ложилось оно также на плечи всех подданных князя. Сопровождали аманата бояре и дружинники, а высокий статус ростовских князей в ордынской иерархии должен был делать их количество весьма значительным.

Интересно отметить, что поездки князей сопровождались не только материальными издержками. Хан и его приближённые тоже преподносили своим русским подданным ценные подарки. Надо полагать, что одариваемый получал главным образом статусные вещи. Во всяком случае, свидетельство "Юань-ши" о том, что подарки распределялись "согласно рангам", позволяет сделать предположение, что предметы и их количество соответствовали статусу подданного. На первом месте среди таких вещей в источниках стоят лошади и платья/почётные халаты. Упоминаются и денежные вознаграждения. Однако их количество и объём явно не соответствовали издержкам князей и явно не восполняли убытки княжеской казны. И большая часть из материальных ценностей, приобретённых в Орде, скорее всего, не доходила до сопровождавших князя бояр. Посему необходимость сборов князя в Орду ложилась не столько на ханскую казну, сколько на плечи бояр. И если казна имела надёжные механизмы пополнения, то состояние бояр целиком и полностью зависело от благоприятности погодных, экономических и политических условий - чего, как мы понимаем, в период ордынского ига не наблюдалось.

5. Посольская тягость

Ещё одной причиной разорения боярского хозяйства семьи Варфоломея-Сергия названа обязанность принимать ордынские посольства ("чястыми послы татарскыми"). Процедура приёма и отправки дипломатических миссий была важной составляющей вовлечённости русских князей в политическую систему Джучиева улуса, а также показателем степени зависимости русских княжеств вообще и каждого князя в отдельности. Это вполне закономерно, ведь в дипломатии Средневековья весьма существенную роль играет символический ряд: государство - правитель - посол. Именно в протокольных нормах приёма и отправки посла проявляются статусные характеристики, положение того или иного князя в иерархии политической системы.

По свидетельству южнокитайского посла Чжао Хуна, оставившего записки о поездке в ставку Чингисхана в 1220 году ("Мэн-да Бэй-лу"), приём монгольского посольства составлял особый церемониал. В первую очередь, "когда [послы] приезжают от императора", то во всех "округах и уездах, а также в ставках начальников, управляющих войсками, через которые проезжают [эти послы], все приходят выразить [им] почтение". Невзирая на статус посла при дворе хана или его происхождение, "не спрашивая, высок или низок чин [посла], его встречают в домах с церемониями для равных". Официальный прием ханского посла начинается с того, что "он проходит через [парадную] дверь…" Китайский посланник особо отмечает, что послы занимают помещения "в окружных и уездных управах", а также им выделяется место для ночлега "в резиденциях правителей или управах". Чжао Хун свидетельствует, что "правители … для встречи [его] (посла - Ю. С.) выезжают в предместье". В китайских провинциях провожали и встречали послов "за предместьем с барабанами, трубами, знамёнами и флагами, певичками и музыкой". Кроме того, сами "правители лично преклоняют колени [перед послом]".

В русских источниках не сохранилось описания церемонии приёма ордынского посла. Однако различные её элементы нашли отражение в свидетельствах памятников, связанных с ханскими посольствами. К примеру, в "Повести о Щелкане" прямо говорится, что татары заняли княжеский терем в тверском кремле: "Безаконный же Шевкалъ, разоритель христианьскый, поиде въ Русь съ многыми Татары, прииде на Тверь, и прогна князя великого съ двора его, а самъ ста на князя великого дворе съ многою гордостию…"¹². В "Повести о царевиче Петре" упоминается о выходе из Ярославля в 1322 году навстречу послу Ахмылу значительной делегации: "владыка съ всем клиросом, в ризахъ, вземъ крестъ и хоруговь, поиде противу Ахмыла. А Игнатъ пред кресты съ гражаны и, вземъ тешь царьскую - кречеты, шубы и питие, край поля и езера ста на колени пред Ахмыломъ и сказася ему древняго брата царёва племя…"¹³. Как видим, несмотря на свою принадлежность к роду Чингизидов, князь Игнат (правнук племянника Батыя и Берке, царевича Петра), вышел навстречу к послу с дарами и преклонил колени. Австрийский посол Сигизмунд Герберштейн, посетивший Россию в 1520-е годы, писал об Иване III: "Впрочем, как он ни был могуществен, а всё же вынужден был повиноваться татарам. Когда прибывали послы татар, он выходил к ним за город навстречу и, стоя, выслушивал их сидящих…"¹⁴ Надо полагать, что великие или удельные князья были освобождены от необходимости преклонять колени перед послом - но не перед ханом.

Таким образом, ордынский посольский церемониал соответствовал, в общих чертах, монгольской традиции, существовавшей при Чингисхане. Посол был олицетворением верховной власти, именно ей было необходимо оказывать соответствующие знаки почтения, вплоть до преклонения колен. Посла встречали за пределами города, селили в административном центре (на Руси, как правило, в кремле).

Статус посла и его полномочия были весьма высоки. Представитель хана мог потребовать питание и обеспечение проезда. На это указывал в своих записках брат Бенедикт: "Послам, которых он [император] посылает или которые посланы к нему самому, выдаётся бесплатное содержание и почтовые лошади"¹⁵. Причём, как мы видим, особый статус послов был гарантирован обеим сторонам. О специальных людях, обеспечивавших ордынских послов, упоминается в актовых документах. К примеру, в договоре рязанских князей Ивана Васильевича и Фёдора Васильевича названы "люди тяглыи, кои послов кормятъ"¹⁶.

В XIV столетии в отношении русских княжеств у послов имелись права взимания недоимок и наказания за неправомочные действия. Так, посол Кончи в 1318 году "уби у Костромы 100 и 20 человѣкъ и отолѣ шед пограби город Ростовъ"¹⁷.

6. Война и налоги

Ещё две причины разорения боярина Кирилла и его семьи - ордынские рати и дани-выходы, - несомненно, ложились тяжёлым бременем на хозяйства подданных князей. Так, Ростовское княжество и Ростов за всю историю русско-ордынских взаимоотношений подвергались разорению 9 раз, а в 1285-1328 годах - 5 раз. Причём в начале XIV века княжество подвергалось вторжениям буквально ежегодно: в 1316, 1317, 1318 и 1322 годах. Такое давление, несомненно, сказалось на экономическом положении бояр княжества.

Налоговая зависимость состояла не только из выплаты ежегодного ордынского "выхода" (десятина - десятипроцентный подоходный налог), но и косвенных налогов в пользу ордынского правителя - ям/подвода, поплужное, корм, тамга. В начальный период ситуация усугублялась наличием откупной системы налогообложения.

7. Сила обстоятельств (провидение)

Единственная причина обнищания боярского рода Кирилла, не связанная с ордынским игом - хлебный голод. Действительно, летописцы отметили, что в 1309 году как стихийное бедствие по русским княжествам прокатилось нашествие грызунов: "Мышь поела рожъ и овесъ и пшеницу и всякое жито". Итог вполне очевиден: повышение цен на продовольствие и "гладъ крепокъ въ земли Русскои". Несомненно, что последствия природных катаклизмов в регионе рискованного земледелия усугублялись вмешательством ордынских ратей и княжеских усобиц: неурожаи и голод становились регулярными.

Итак, мы видим, что, называя причины обнищания боярского рода Кирилла, Епифаний Премудрый достаточно верно передал причины экономической несостоятельности семьи. И если он где-то позволил себе преувеличить и сгустить краски, то в целом не погрешил против правды.

Анализ свидетельств показывает, что ежегодно Ростовское княжество при дворе хана должен был представлять человек соответствующего статуса. Если это был не сам князь, то в путь должен был отправиться его родственник: сын, брат, племянник. Либо князя должен был представлять уполномоченный посол - киличей (эльчи). Все они отправлялись в степь с огромным обозом подарков хану и его приближённым. Причём подарки должны были отвечать высокому статусу ростовских князей - родственников правящей династии. Ресурсов княжества на подобные демонстрации явно не хватало. Как свидетельствует Житие Сергия, экономическое бремя ударило не только по податному населению, но и по знатным состоятельным боярским родам. Именно это и повлияло на переселение семьи в московские владения. В итоге свою подвижническую деятельность Сергий осуществлял в пределах Московского княжества.

Показательно, что боярский слой, предназначение которого состояло в службе князю и государству, в условиях иноземного ига оказался не способен выполнять свою функцию. Поменялся смысл службы; вместо ратного подвига и воинской удали понадобились торговая смекалка и придворные хитрости, что с принципами честной службы оказалось не совместимо. Именно поэтому в новых условиях роду боярина Кирилла и подобным ему семьям трудно было найти себе применение. Зато их дети избрали иной путь служения людям: они стали молиться за них, взяли на себя духовное бремя народа. Далеко не случайно монахами в семье Кирилла стали братья Стефан и Варфоломей. Не случайно церковное поприще избрал для себя и боярский сын Елевферий Фёдорович Бяконт - будущий митрополит и святой Алексий - старший современник Сергия.

Автор: Юрий Селезнев, кандидат исторических наук

1. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.; Л. 1950. С. 79.

2. Если Варфоломей родился в начале (3) мая 1314 г., то Кирилл не сопровождал князя в 1313 г. - в августе он должен был быть с женой.

3. В качестве нижней границы выбран год, когда были урегулированы отношения между братьями-Борисовичами после присоединения к Ростовскому княжеству выморочного Углицкого удела.

4. Юрченко А. Г. Хан Узбек: Между империей и исламом (структуры повседневности). Книга-конспект. СПб. 2012. С. 214.

5. Житие Михаила Ярославича Тверского//БЛДР. Т. 6. СПб. 2000. С. 76.

6. ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стлб. 95-97.

7. ПСРЛ. Т. XXV. С. 249-250.

8. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. М. 1957. С. 108.

9. ПСРЛ. Т. I. С. 474.

10. Редкие источники по истории России. М. 1977. С. 28.

11. ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1: Рогожский летописец. М. 2000. Стлб. 74.

12. ПСРЛ. Т. XV. Стб. 415.

13. Повесть о Петре, царевиче Ордынском//БЛДР. Т. 9. СПб. 2000. С. 82-84.

14. Герберштейн С. Записки о Московии. Т. I. М. 2008. С. 77.

15. Христианский мир и "Великая Монгольская империя". Материалы францисканской миссии 1245 года. СПб. 2002. С. 121.

16. Договор великого князя рязанского Ивана Васильевича с рязанским князем Федором Васильевичем. 1496 г.//Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. М. 1813. № 127. С. 322.

17. ПСРЛ. Т. XXV. С. 161.

Изображение (фото): из открытых источников

Исторические события:

Участники событий и другие указанные лица:

Бяконт Алексий (Елевферий, Симеон) Фёдорович, митрополит Киевский и всея Руси, епископ, государственный деятель, дипломат, в церковно-богослужебных текстах именуется «святителем Московским и всея России чудотворцем»;
Московский (Богоявленский) Стефан Кириллович, монах, троицкий патерик, настоятель Богоявленского монастыря в Москве, преподобный, брат Сергия Радонежского;
Премудрый Епифаний, православный святой, агиограф, известен как составитель житий преподобного Сергия Радонежского и Стефана Пермского;
Радонежский Сергий (Варфоломей) (Кириллович), игумен Русской церкви, основатель Троице-Сергиевой лавры, чудотворец, духовный собиратель русской духовной культуры, с XV века почитается РПЦ святым в лике преподобных, почитается православными, старообрядцами;
Рюрикович (Тёмный) Василий II Васильевич, великий князь московский, пятый (младший) сын великого князя владимирского и московского Василия I Дмитриевича;
Рюрикович (Донской) Дмитрий Иванович, князь Московский, великий князь Владимирский и князь Новгородский, объединитель русских земель, строитель белокаменного Московского Кремля, прозван «Донским» за победу в Куликовской битве;
Рюрикович (Калита) Иван I Данилович, князь Московский, великий князь Владимирский, князь Новгородский, сын Даниила Александровича, младший брат Юрия Даниловича, получивший прозвище за щедрость к нищим и бережливость;
Рюрикович (Красный) Иван II Иванович, князь Звенигородский, князь Московский и великий князь Владимирский, князь Новгородский;
Рюрикович (Великий) Иван III Васильевич, великий князь Владимирский и Московский, государь всея Руси, объединил русские земли вокруг Москвы, превратив её в центр единого Русского государства, за что получил прозвище «собиратель земли русской»;
Рюрикович Константин Всеволодович, князь Новгородский, князь Ростовский, великий князь Владимирский, историографы наделяли его эпитетами «мудрый» и «добрый»;
Рюрикович (Галицкий, Звенигородский) Юрий Дмитриевич, звенигородский и галицкий князь (с 1389), третий сын Дмитрия Донского, Великий князь Московский в 1433 и 1434 годах;
Рюрикович Ярослав (Фёдор, Феодор) Всеволодович, сын Всеволода Большое Гнездо, князь Переяславский (1200-1206), князь Переяславль-залесский (1212-1238), великий князь Киевский (1236-1238, 1243-1246), великий князь Владимирский (1238-1246), князь Новгородский (1215, 1221-1223, 1226-1229, 1231-1236).

Ростов Ярославской области является моногородом в соответствии с официальным перечнем моногородов, утвержденным Правительством Российской Федерации. Моногород - населенный пункт, экономическая деятельность которого тесно связана с единственным (градообразующем) предприятием или группой жестко интегрированных между собой предприятий. Развитие моногородов России предусматривает меры по диверсификации экономики, развитию социально-экономического положения и улучшению городской среды.