Принятие какой-либо из мировых религий всегда становилось если не переломным, то очень важным этапом в «жизни» любого народа или государства.
Приняв в VII ислам, арабы не только вышли из исторической «тени», но и совершили величайшие завоевания, дойдя до Пуатье на севере и Индийского океана на юге, создали, кроме того, огромнейший Арабский халифат.
Крещение франков при Хлодвиге способствовало становлению мощного христианского государства, превратившегося впоследствии в империю Карла Великого. Христианизация болгар в 865 году, сопровождавшееся принятием славянской азбуки Кирилла и Мефодия, способствовало культурному расцвету Первого Болгарского царства, «золотому веку болгарской литературы» при Симеоне I Великом.
Крещение Древней Руси по восточному обряду при князе Владимире определила всё историческое бытие её народа на многие века вперёд. Христианские мораль и вероучение формировали быт и культуру, влияли на политику и социальные отношения и много веков спустя принятия Апостольской веры. От трудов летописца Нестора, монаха Киево-Печерского монастыря до концепции «Москва - Третий Рим», от основания Софии Киевской до празднования тысячелетия крещения Руси в 1988 году - русскую историю невозможно представить без этого религиозного компонента.
Поэтому, отмечая уже в 1032-ый раз годовщину христианизации нашей страны, так важно вновь обратиться к истории утверждения этой религии на Руси, берущей начало задолго до летописной даты.
Легенда о проповеди Андрея Первозванного на Руси.
Прежде чем киевляне вошли в днепровские воды при Владимире, предпринималось несколько попыток крестить население русских земель. Наиболее древним проповедником Повесть Временных лет называла самого Андрея Первозванного, апостола от 12-ти:
«А Днепр втечеть в Понетьское море жерелом, еже море словеть Руское, по нему же учил святыи Оньдреи, брат Петров...Оньдрею учащю в Синопии и пришедшю ему в Корсунь, уведе, яко ис Корсуня близ устье Днепрьское, и въехоте пойти в Рим, и пройде в устье Днепрьское, и оттоле поиде по Днепру горе. И по приключаю приде и ста под горами на березе. И заутра въетав и рече к сущим с ним учеником: «Видите ли горы сия? — Яко на сих горах восияеть благодать Божья; имать град велик быти и церкви многи бог въздвигнути имать». И въшед на горы сия, благослови я, и постави крест, и помоливъея Богу, и сълез с горы сея. иде же послеже бысть Киев, и поиде по Днепру горе. И приде в словени, идеже ныне Новъгород, и виде ту люди сущая, како есть обычаи им, и како ся мыють и хвощутся, и удивися им. И иде в Варяги, и приде в Рим, и исповеда, елико научи и елико виде, и рече им: «Дивно видех Словеньску землю идучи ми семо. Видех бани древяны, и пережьгуть с рамяно, и совлокуться, и будуть нази, и облеются квасом усниянымь, и возмуть на ся прутье младое, и бьють ся сами, и того ся добьють, едва слезуть ли живы, и облеются водою студеною, и тако ожи-уть. И то творять по вся дни, не мучими никим же, но сами ся мучать, и то творять мовенье собе, а не мученье». Ты слышаще дивляхуся. Оньдрей же, быв в Риме, приде в Синопию».
Легенда эта закономерно вызывала скептицизм исследователей. Так известный историк церкви XIX столетия Е.Е. Голубинский не верил в проповедь апостола Андрея: «Зачем бы пошёл в эту неведомую пустыню апостол Андрей? Чтобы ставить кресты на необитаемых горах или наблюдать такие обычаи, как паренье в банях?». При этом исследователь ссылался на ту же летопись под 6491(983) г., где говорится: «...еде бо (в Русской земле. — авт.) не суть апостоли учили, ни пророци прорекли... Аще и телом апостоли не суть еде были...». Эта несостыковка
И.И. Малышевский: сказание об апостоле Андрее - русская выдумка, периода княжения Всеволода Ярославича (1078-1093) и митрополита Ефрема (строил в Переяслвале бани), которая попала в летопись при Изяславе Мстиславовиче и Клименте Смолятиче уже в 12 веке по причине попытки киевской митрополии отделиться от константинопольского патриархата. Но скорее всего (Рапов), сказание о Андрее - вставка периода русско-византийского конфликта 1116 г., когда Владимир Мономах поддержал мятеж самозванца Лжедиогена II (выдававшего себя за сына Романа IV Диогена) против императора Алексея I Комнина. Видимо, легенда о миссионерской деятельности апостола на Руси должна была низвести претензии Византии к Руси, так как при таком раскладе не греки оказывались первыми крестителями Руси и, соответственно, греки не могли требовать вассального подчинения от великого князя. Легенда о крещении Руси апостолом Андреем пользовалась определенной популярностью и впоследствии. В 1621 году Киевский собор установил специальные торжества в честь апостола Андрея, а Петр I важнейшей государственной наградой сделал именно орден Андрея Первозванного («Sanсtus Andrеas Patrоnas Rоssiaе» - гласит его девиз). А в 1749-1754 гг. по воле императрицы Елизаветы Петровны в Киеве был возведен архитектором Растрелли красивейший барочный Андреевский собор.
Впрочем, известие о проповеди апостола Андрея не единственное в своем роде. В составе «Жития св. Стефана Сурожского» XV века дошло сказание «О прихождении ратью к Сурожу князя Бравлина из Великого Новгорода». Новгородский князь Бравлин (Бранливый, Бравалин) где- то в конце VIII - начале IX прошелся опустошительным набегом по южному и восточному побережью Крыма, разграбил Керчь и Судак, где попытался ограбить церковь св. Софии и расположенную в ней богато убранную могилу недавно преставившегося епископа Стефана. Однако у богохульника начался припадок, вызванный гневом святого, и Бравлину пришлось отдать награбленное, отпустить пленных и самому принять христианство, после чего он исцелился. Е.Е. Голубинский считал впрочем, что ни о каких новгородцах речь идти не может, так же как и о днепровских славянах, а истинные творцы набега - черноморские (азово-таврические) русы. Похожий сюжет встречаем и в сказании «О нашествии Руси на Амастриду», входящим в состав «Жития св. Георгия Амастридского», написанного между 825 и 842 гг. византийским дьяконом Игнатием. Подобно новгородцам Бравлина, пораженные внезапным недугом грабители - русы вынуждены были вернуть награбленное, дабы избавиться от гнева св. Георгия.
«Фотиево крещение» Руси.
В 867 году в своем Окружном послании к восточным архиерейским престолам константинопольский патриарх Фотий, радуя своих корреспондентам известием о крещении болгар, сообщал своим корреспондентам и другую довольно интересную информацию:
«Ибо не только этот народ (болгары - авт.) переменил прежнее нечестие на веру во Христа, но и даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос – те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан, сами себя с любовью! поставив в положение подданных и гостеприимцев вместо недавнего против нас грабежа и великого дерзновения. И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере (вновь восклицает Павел: «Благословен Бог» во веки!), что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды».
Как видно из слов патриарха, после очередного разорительного набега на Ромейскую державу, русы приняли святое крещение у своих бывших противников. Как и все ранние свидетельства о русах/ славянах сообщение Фотия порождает больше вопросов, чем даёт ответов. Когда произошел «недавний грабеж»? Какие именно русы имелись в виду, и кто их возглавил? Насколько широко затронула тогда христианизация русов?
Патриарх Фотий в своих знаменитых «Беседах» очень красочно описывает нападение русов на Константинополь в 860 году, спасенный, по мнению автора, только заступничеством Богородицы, чью ризу он вместе с императором Михаилом III окунул в воды Студийского залива, отчего поднялась страшная