Платформенная экономика: у России появился вектор, но нет формулы

11 ноября в Москве проходит День платформенной экономики — событие, которое закрепило: государство всерьёз берётся за развитие цифровых экосистем. В программе — всё правильно: экспорт через маркетплейсы, цифровизация закупок, прозрачность, борьба с контрафактом, формирование новых моделей торговли. Состав участников — сильный: ключевые ведомства, регионы, крупнейшие компании. Россия наконец говорит о платформах не как о «стартапах», а как об инфраструктуре.

Но в этом идеально выстроенном пазле по-прежнему не хватает одной детали — науки. Платформа, как бы красиво она ни выглядела, начинается не с интерфейса, а с математики.

В России уже есть сильные игроки — Яндекс, Ozon, Wildberries, Авито, VK. Но их успех часто вводит в заблуждение: кажется, что платформу можно собрать «по шаблону». Это классическая ошибка выжившего — за каждым успешным проектом стоят десятки провалов, и у нас, и за рубежом. Большинство не справились не потому, что были плохими, а потому что начали не с модели, а с интерфейса. Не рассчитали баланс сторон, не достигли критической массы, не удержали сетевой эффект. В итоге — рост замедляется, рынок теряет динамику, а государство вынуждено компенсировать слабую экономику управленческими решениями.

Президент поставил задачу развивать платформенную экономику как один из приоритетов десятилетия. Ответственными назначены Михаил Мишустин и Павел Малков — и это правильный выбор. Программа форума сильная, состав — впечатляющий. Государство, регионы и бизнес говорят на одном языке, обсуждают экспорт, доверие, стандарты данных и прозрачное регулирование. Но за всем этим по-прежнему не слышно одного голоса — тех, кто умеет считать.

Сегодня в России уже сформированы ключевые типы платформ — экосистемы общего назначения, маркетплейсы, сервисные и городские агрегаторы. Однако остаются стратегические пробелы: отсутствуют полноценные магазины приложений, B2B-платформы, инфраструктура для обмена данными и публикации моделей искусственного интеллекта. Эти ниши — критические точки роста, без которых экономика не станет по-настоящему платформенной.

Платформы — это не просто бизнес-инструмент, а новая инфраструктура экономики и, в прямом смысле, инструмент геополитического влияния. Когда российские платформы выходят в страны ЕАЭС, они формируют вокруг себя рынок и стандарты, так же как это делают американские и китайские компании. Контроль над платформами — это контроль над потоками данных, логистикой, потреблением и даже культурой. И тот, кто задаёт правила на этих платформах, определяет не только торговлю, но и международное распределение силы.

Платформа — это не интернет-магазин, а уравнение, где сходятся интересы тысяч сторон. Чтобы она работала, нужно понимать, как устроены сетевые эффекты, эффект масштаба, механизм-дизайн, алгоритмы ценообразования и доверия. Без этих расчётов экономика превращается в ручное управление с элементами айти-декора. И пока на форумах звучат правильные политические формулировки, не хватает простого вопроса: а кто всё это будет считать?

Эксперты сходятся: первым шагом должно стать создание Национального центра компетенций по платформенной экономике — места, где наука и практика встречаются без переводчиков. Центра, который способен не только объяснять, но и проектировать. Следом — единая государственная концепция развития платформенной экономики, которая соберёт все разрозненные инициативы в стратегию с понятными метриками. И, наконец, пора вернуть науку в систему принятия решений. Платформы — это формулы, а не лозунги. Когда бизнес, государство и наука начнут говорить на одном языке расчётов, Россия перестанет догонять — и начнёт задавать правила.

Платформенная экономика — не направление развития, а новая физика экономики. Она требует точности. Как ракету не запускают без расчётов, так и платформу нельзя строить на лозунгах. Курс задан правильно. Теперь нужен расчёт.

Изображение (фото): Михал Болдырев