Без правды боярской царь бога прогневит

Заметки к судьбе семьи Варфоломея-Сергия.

Когда мы говорим об иге, то неизменно представляем себе картины разорённых деревень, порабощённых крестьян, угнанных в Орду ремесленников и рекрутов. Всем этим вынужден заправлять князь, маневрируя между стенающими крестьянами и норовящими получше угодить ордынскому хану соперниками - другими князьями, испрашивающими дозволения княжить в своих и соседних уделах. Особой строкой идёт духовенство - его у нас принято рассматривать как привилегированное сословие, укрепившее свои духовные, материальные и статусные позиции во время ордынского ига, - и купечество - слой населения, максимально разбогатевший благодаря торговым путям, проложенным ханами.

Во всех этих картинах в тени обычно остаются бояре - представители элиты русского общества, приближённые к князю лица. По умолчанию их участие в делах государства и взаимоотношениях с Ордой ограничивается сопровождением князей в их поездках в Орду и решении вопросов на местах. Однако существует возможность закрыть этот пробел и взглянуть на данный социальный слой более внимательно. Собрав воедино обрывочные сведения о боярах, мы сможем разглядеть в этой мозаике картинку и этого социального слоя, а также проследить его путь от полной растерянности к поиску и нахождению своей новой позиции в общественной структуре.

За основу нами взято свидетельство Жития Сергия Радонежского, согласно которому отец будущего Сергия - потомственный ростовский боярин Кирилл - разоряется, причём автор Жития Епифаний Премудрый объясняет это несколькими причинами:

- необходимостью оплачивать расходы на поездки князя в Орду ("частыми хоженми еже съ княземъ въ Орду");

- разорительными татарскими набегами ("частыми ратми татарскыми еже на Русь");

- расходами на татарских послов ("чястыми послы татарскыми");

- высокими выплатами Орде ("чястыми тяжкыми данми и выходы еже въ Орду");

- частыми голодными годами ("частыми глады хлѣбъными").

Из пяти причин обнищания четыре связываются автором Жития с системой зависимости Руси от орды, с проявлениями ордынского ига. Епифаний завершает свой экскурс горьким восклицанием: "Увы, увы, плохо тогда было городу Ростову, а особенно князьям ростовским, так как отнята была у них власть, и княжество, и имущество, и честь, и слава, и всё прочее отошло к Москве" ("Увы, увы, тогда граду Ростову, паче же и князем ихь, яко отъяся от них власть, и княжение, и имѣние, и честь, и слава, и вся прочая потягну к Москвѣ").

История дальнейшей жизни боярского сына Варфоломея - будущего монаха Сергия - нам хорошо известна. Однако сейчас, на примере его отца - боярина Кирилла - мы хотели бы внимательно рассмотреть, что стало с боярством в результате ордынского ига. Для этого нам предстоит ответить на несколько вопросов.

Настолько ли часты и расточительны были поездки князя в Орду, чтобы разорить потомственного знатного боярина? Действительно ли русские бояре подвергались стихийным и немотивированным набегам грабителей - или это преувеличение агиографов? Насколько необходимость выплаты дани затрагивала боярство? Что за голод мог разорять бояр?

1. Житийная (агиографическая) гипербола

Выявив надёжно зафиксированные в источниках случаи пребывания ростовских князей при ханском дворе, мы сталкиваемся с противоречием: за более чем четверть века (1300-1328) совершённые поездки назвать частыми (в среднем одна на девять лет) можно лишь с большой натяжкой. Либо Епифаний Премудрый сгустил краски, либо летописные источники фиксировали не все поездки князей.

Однако летописцы весьма внимательно относились к событиям в Орде и скрупулёзно делали о них записи. Ведь незнание политической ситуации при дворе хана могло привести к непоправимым последствиям: за время зависимости Руси от Орды по решению ханского суда было казнено 14 русских князей. Показательно, что ни один из князей ростовского дома в этом списке не числится.

При этом за весь период XIII-XV веков в ставку ордынского хана съездили 13 князей ростовского княжеского дома - потомков князя Константина Всеволодовича. В общей сложности они совершили 39 поездок. Из них в период с 1300 до 1328-1331 годов (времени, когда семья родителей Варфоломея-Сергия переселилась под Радонеж, во владения московского князя Ивана Даниловича) отмечено только три поездки двух князей: Константина Борисовича (1302 и 1307) и Василия Константиновича (1316).

Другое дело, что к первой четверти XIV века поездки в степь стали настолько обыденным явлением, что сведения о них могли не попадать на страницы летописных памятников. К примеру, о пребывании в ставке хана Тохты в 1310 году Михаила Ярославича Тверского (занимавшего тогда и великокняжеский владимирский стол) мы узнаём только из Жития митрополита Петра - летописи опустили это известие как обыденное и не заслуживающее внимания.

Получается, что Епифаний, приводя в качестве причины разорения боярина частые поездки князя в Орду, либо метафорически преувеличил частоту поездок, либо умолчал о том, что представлялось ему очевидным: в Орду ездили так часто, что сбились со счёту и перестали считать (и фиксировать в летописях). Поскольку информацию о частоте поездок напрямую из летописей извлечь не удаётся, определённую помощь в разрешении вопроса может оказать аналитический разбор. Проследим случаи, когда возникала необходимость ехать в ставку хана, выясним, сколько подобных случаев приходилось на период 1300-1328/1329 годов, и приравняем необходимость ехать в Орду к фактически свершившейся поездке.

2. Летописный перефраз

Анализ свидетельств о пребывании русских князей в ставке ханов показывает, что поездка в Орду какого-либо владетеля обуславливалась необходимостью личной явки ко двору ордынского хана для получения ярлыка на свои княжества. Обязанность же посещения Сарая возникала в случае смены хана, владельца княжества или смерти великого князя соответствующего княжества. Кроме того, ордынский хан имел право вызова князя к своему двору. К примеру, первого князя, прибывшего ко двору Батыя, Ярослава Всеволодовича, пригласил сам великий хан (был "позванъ цесаремъ татарьскимь Батыемъ"¹).

Однако персональных вызовов ростовских князей в ставки хана в рассматриваемый период источники не называют. Смены же ханов приходились на 1291 и 1313 годы.

Вероятно, именно со сменой власти в Орде была связана массовая поездка князей в ставку хана в 1293 году, сопровождавшаяся жалобой на великого князя владимирского Дмитрия Александровича и закончившаяся разорительной "Дюденевой" ратью.

В 1313 году в Орду ездили великий князь Михаил Ярославич и митрополит Пётр: "понеже тогда Тохта царь умре, а новыи царь Озбякъ сѣлъ на царствѣ". Мы можем предполагать, что и ростовский князь Василий Константинович вынужден был посетить ставку нового хана и получить ярлык на своё княжество². Возможно, и удельные князья ростовского княжеского дома Фёдор Михайлович Белозерский и Юрий Александрович Углицкий ездили тогда в Орду (сопровождая Василия или же отдельно от него).

Другой причиной поездки в ставку хана являлась смена великого князя. В 1304 году умер великий князь владимирский Андрей Александрович. В первую очередь в ставку хана устремились главные претенденты на вакантную должность - Михаил Тверской и Юрий Московский. Это отметили большинство летописцев. Однако исключать поездку ростовского князя (на тот момент Константина Борисовича) в это время также нельзя. Во всяком случае, позже (например, в 1359 году, после смерти князя Ивана Ивановича Красного) в подобных случаях источники фиксируют поездки ростовских князей. Данное наблюдение делает весьма вероятным пребывание князей ростовского дома в ставке хана и в 1326-м, когда был казнён великий князь владимир